Наш друг Юрий Олеша

Важное

Активиста Мурата Душемова пытаются посадить по статье, предусматривающей срок наказания до 5 лет

Активиста Мурата Душемова не выпустили из изолятора временного содержания после 15 суток ареста. Во время того, как...

Курс доллара на «черном рынке» на 25 июля

Курс доллара на «черном рынке» Ашхабада на 25 июля составляет 33 маната при покупке и 33,3 маната...

Депутаты Европарламента озаботились задержанием Хурсанай Исматуллаевой

16 июля в Туркменистане полицейские и представители спецслужб задержали Хурсанай Исматуллаеву – врача, уволенного за отказ участвовать...

Несмотря на успешно собранный урожай пшеницы в этрапах Марыйского велаята дорожают мука и хлеб

22 июля президент Гурбангулы Бердымухамедов приказал членам правительства обеспечить население продуктами к празднованию 30-летия независимости Туркменистана, которое...

Ильга Мехти

В этом году отмечается 120-летие Юрия Олеши, писателя, успевшего пожить и поработать на нашей родине. И может неслучайно его книга «Три толстяка», многим знакомая с детства, так актуальна сегодня нам, туркменистанцам. Ведь это история борьбы с захватившими власть сатрапами.

Когда-то давно мне, только начинающему журналисту, умные люди посоветовали успеть писать об Олеше, пока есть люди, его помнящие. Поговорила тогда с ними. Услышала много интересного. Да, жил, ходил по нашим улицам, особенно любил текинский базар, настоящий мудрый писатель. И внешне описали: с большой головой, но очень худой. Объяснили, что приехал в 41 году агитировать на войну.    

Мне тогда трудно было рассказывать такое о советском классике, который способен метафорически говорить о важном, как осознание революции сказкой «Три толстяка» в антураже «не нашей» жизни с героями-иностранцами: циркачка Суок, гимнаст Тибул, оружейник Просперо.

Его «Зависть» потрясла. И до сих пор поражает рожденная еще в начале строительства социализма и не потерявшая до сих пор своей актуальности метафора – образ колбасы как символ благополучия. Но, когда в Ашхабаде, роясь в букинистическом на углу Энгельса, я нашла и приобрела в свою собственность маленькую книжку Юрия Карловича Олеши «Ни дня без строчки», поняла, что он мой писатель, который учил меня смотреть в будущее, думать и писать. 

Я читаю в воспоминаниях Александра Аборского об Олеше в Ашхабаде: «Между тем у него подвигалась рукопись книги «Ни дня без строчки», которую сначала он называл «Что я видел на земле». Рукопись Юрий Карлович читал нам кусочками…».  Это стоило мне только пережить, Юрий Карлович писал это в Ашхабаде. 

Потом моя книжка исчезла, попала, вероятно, в другие руки, но я успокоилась: пусть и у нового владельца книги тоже забродят мозги.  

Только осознав немного историю становления моей страны, я поняла необходимость этого писателя в военные годы как агитатора. По царским законам иноверцев на завоеванных территориях освобождали от воинской повинности, от принуждения к участию на фронтах Первой мировой. Исключение было созданному, как добровольный, Текинскому полку милиции, джигиты которого, показали себя храбрецами и рвались в бой по зову их сердец и по приказам любимых командиров. 

Такая конница вызывала несомненный интерес у командования Советской Армии. Когда пришла беда, то поняли, для формирования воинских частей туркменские джигиты представляли собой высококачественный боевой материал. Не люди, а просто «боевой материал». Однако воинственный дух и присущую туркменам храбрость всеми унизительными способами успели погасить в первые же годы советской власти. Ведь и до отдаленной Туркмении быстро доходили слухи о том, что их земляки в первые же дни военных действий гибли сотнями, формированиями тонули в болотах Подмосковья. Потому молодых скрывали родители, отсылали далеко в пески, чтобы уберечь от войны — не идти на защиту территории, которую еще не чувствовали своей землей. Большой стране срочно понадобились командиры-туркмены, туркмены – герои войны, а значит и люди, которые могли поднять боевой дух воинов. Надо было разбудить природный пыл туркмен вдохновенным словом для борьбы с далеким врагом, о котором те мало знали и, конечно, никогда не видели. При помощи таких агитаторов блеснули первые лучи  подвигов — туркменские женщины несли в фонд обороны свое серебро, а крупные партии молодых колхозников, конные и пешие, уходили на вокзал, чтобы защищать Украину, Прибалтику, Белоруссию, о которых тоже раньше знали только из школьного учебника, а рядом шли заплаканные матери и растерянные старики, сами , возможно воевавшие в Текинском полку и прятавшие от посторонних нагрудный знак царской армии за рубку и джигитовку — награду, которой  удостаивали иноверцев.

В тыловом Ашхабаде тоже чувствовалась война. Писатель Олеша со всеми стоял у репродуктора, переживая за Москву и Сталинград, и начинал уже чувствовать себя частицей этого народа. Юрий Олеша агитировал вдохновенно и без корысти. Я делаю на этом акцент, так как были те, кто наживался на войне. Рассказывали, что Олеша не искал выгодных связей, не стремился к благополучию или хотя бы к малейшим жизненным удобствам. Заработки случайные, а гости — ашхабадские друзья даже боялись взять с собой угощение, он отказывался от всего.

Когда к Олеше приехала жена Ольга Густавовна, они ютились в маленькой комнатке караван-сарая, оставшегося еще с дореволюционных времен.

Он был уважаем туркменами. Можно сказать так: он сидел на одном ковре с Кербабаевым, Батыровым, Сейтлиевым, Косаевым, Абдаловым и Хаджи Исмаиловым, с пограничниками, вернувшимися с фронта ребятами-туркменами, которые, обращаясь к нему, как к яшули, но  знали, что  его необычная фамилия означит «олененок».

Писатель привык писать, хотя печататься почти негде. По утрам он обычно отправлялся в союз писателей, где один стол считался «Олешиным». В «Туркменской искре» он печатался буквально с колес. Но что он мог писать, только о трудовом подъеме колхозников, что всегда пишут журналисты, выполняя задание или редактора, или «партии». Многое из того, что было написано в тот период, может не случайно, обойдено в изданиях Олеши. Ближе к окончанию войны в местном издательстве чаще стали выпускать различные сборники прозы, поэзии. Олеша неизменно откликался на просьбы участвовать в этих изданиях. 

Прожил в Туркмении до окончания войны. И честнейшим образом трудился, верный своему принципу «ни дня без строчки». В гуще людей и наедине с листом бумаги, оставался всегда самим собой, был настоящим другом Туркмении, представителем лучших современных писателей.

Друзья в книгах оставили много воспоминаний о Юрии Карловиче, среди них рассказ о встречах со знаменитым слепым поэтом-сказителем Ата Салихом. Однажды при встрече Ата Салих, с разрешения Юрия Карловича, приблизился к нему вплотную, обнял его. Ощупал лоб, затылок, провел чуткой ладонью слепца по бровям, прикоснулся к руке, точно пульс проверял. И тихо по-туркменски сказал, что этот русский писатель Юрий-ага – колдун и от него исходит волшебство. И знает, как говорить с человеком. Туркмены, они бесхитростные люди.

Юрий Олеша перед самой победой уехал из Туркмении, где так много передумано, пережито, уехал из весеннего тепла в холодную Москву, где у него не было своего жилья, и он долго скитался по углам и гостиницам, как дервиш в стране, где уже не ценили эстетизм его строчек, где запрещали фильмы по его сценариям и не ставили его пьесы. Думаю, что алкоголь, без которого он уже не мог обходиться, нужен был, чтобы заглушить свою совесть, ибо он, сугубо мирный человек, помогал войне, и понимал, что цифры людских потерь на фронтах были занижены. Они: все честные творческие люди, осознавали фальшь той эпохи. 

В пятидесятых у Юрия Карловича вновь появилась возможность заработать и обогреть свою душу среди друзей в ашхабадском тепле. Мои знакомые рассказывали, у него было много встреч с писателями. Но чаще он появлялся в зеленом дворе Клыча Кулиева, известного дипломата и писателя. Итогом стали произведения туркменского автора: повесть «По ту сторону Копетдага» и рассказ «Соперники», изданные в переводе на русский язык Юрием Олешей. А книга, которую он писал и читал друзьям в Ашхабаде, «Ни дня без строчки» была издала уже после его смерти.

Юрий Карлович до сих пор говорит с каждым из нас своими книгами, чтобы осознали бессмысленность творчества в стране, когда разрушено общество. Но только сейчас понимаю, что как бессмертна и всегда современна сказка, написанная Юрием Карловичем Олешей в 1924 году. Где три злобных толстяка властвуют над окутанной ужасом страной. А маленький мальчик, будущий наследник престола (читай мой храбрый и сильный народ) тихонько играет с куклой. По книге той вскоре ему предстоит сделать выбор: стать таким же злым и жестоким, как и нынешние правители, или же помочь королевству обрести счастье и свободу…

В эти дни в Москве в Литературном Музее проходит выставка памяти Юрия Олеши. 

2 КОММЕНТАРИИ

Отслеживать
Уведомлять меня
2 Комментарий
Старые
Новые Популярные
Inline Feedbacks
View all comments

Не “со знаменитым слепом поэте-сказителе Ата Салихе” , а ” со знаменитым слепым поэтом-сказителем Ата Салихом”.

Отрывок из “3-х толстяков”: Толпа шумела, все говорили громко, кричали, бранились, но толком ни- чего нельзя было разобрать. Доктор подошел к молодой женщине, державшей на руках толстую серую кошку, и спросил: – Будьте добры, объясните, что здесь происходит? Почему народу так много, что за причина его волнения и почему закрыты городские ворота? – Гвардейцы не выпускают людей из города… – Почему же их не выпускают? – Чтобы они не помогли тем, которые уже вышли из города и пошли к Дворцу Трех Толстяков. – Я ничего не понимаю, гражданка, и прошу меня простить… – Ах, да неужели вы не знаете, что… Развернуть »

Последние сообщения

Активиста Мурата Душемова пытаются посадить по статье, предусматривающей срок наказания до 5 лет

Активиста Мурата Душемова не выпустили из изолятора временного содержания после 15 суток ареста. Во время того, как...

Курс доллара на «черном рынке» на 25 июля

Курс доллара на «черном рынке» Ашхабада на 25 июля составляет 33 маната при покупке и 33,3 маната при продаже.

Депутаты Европарламента озаботились задержанием Хурсанай Исматуллаевой

16 июля в Туркменистане полицейские и представители спецслужб задержали Хурсанай Исматуллаеву – врача, уволенного за отказ участвовать в коррупционных схемах руководства перинатального...

Несмотря на успешно собранный урожай пшеницы в этрапах Марыйского велаята дорожают мука и хлеб

22 июля президент Гурбангулы Бердымухамедов приказал членам правительства обеспечить население продуктами к празднованию 30-летия независимости Туркменистана, которое отметят 27 сентября.

Участников международных мероприятий в Авазе будут тестировать на COVID-19 в аэропорту и на КПП

23 июля президент Гурбангулы Бердымухамедов провел рабочее совещание с участием членов Оргкомитета по проведению 6 августа в НТЗ «Аваза» международных мероприятий, сообщает госинформагентство ТДХ.

В Туркменистане строят завод по выпуску керамики и санфаянса

На заседании кабмина 23 июля курирующий строительный, промышленный и энергетический комплекс вице-премьер Чарымырат Пурчеков доложил о производстве импортозамещающих товаров, сообщает...

Больше по теме