В селе Гызан Саятского этрапа Лебапского велаята продолжается спор вокруг земельного участка, который Батыр Сейтиев обрабатывал вместе со своими родителями, а затем продолжил обрабатывать самостоятельно. Для его семьи этот участок — единственный источник дохода.
С начала весенних полевых работ арендатор столкнулся с препятствиями со стороны руководства сельскохозяйственного объединения, которое пытается лишить его возможности пользоваться участком и передать землю людям, близким к руководству объединения.
Сейтиев не стал ограничиваться жалобами на местном уровне. Он неоднократно обращался в судебные органы, органы местной власти, а также в структуры Министерства сельского хозяйства и Министерства юстиции. Но вместо решения проблемы оказался в бюрократическом замкнутом круге.
В апреле суд Саятского этрапа вынес определение, согласно которому вопрос о судьбе земельного участка должен решить хякимлик Саятского этрапа. Казалось бы, спор получил конкретное направление: местному органу власти предстояло принять соответствующее решение. Однако 13 июля вопрос рассмотрели в хякимлике. И вместо решения Сейтиеву посоветовали вновь обратиться в суд.
Получается парадоксальная ситуация: суд указывает на хякимлик, а хякимлик отправляет человека обратно в суд. В прежние времена подобную практику чиновников метко называли «отфутболить». Только теперь речь идет не о формальной переписке, а о судьбе земельного участка и источнике существования целой семьи.
При этом повторное обращение в суд — не бесплатная процедура. Сейтиеву придется искать деньги на адвоката и судебную пошлину, причем независимо от того, чем в итоге завершится разбирательство. Для человека, который уже фактически лишен возможности пользоваться своим единственным источником дохода, такие расходы становятся дополнительным бременем.
Возникает закономерный вопрос: если судебный орган уже определил, что вопрос должен быть решен хякимликом, почему гражданина снова отправляют в суд? И кто в конечном итоге несет ответственность за то, что земельный спор остается нерешенным?
История Батыра Сейтиева показывает проблему гораздо шире одного земельного конфликта. Если гражданин вынужден месяцами ходить между судом и чиновниками, каждый из которых указывает на другой орган, право на защиту своих законных интересов превращается в дорогостоящую и изнурительную процедуру.
Особенно тревожно, если на фоне этой бюрократической волокиты земельный участок может перейти к другим лицам. В таком случае бездействие или перекладывание ответственности фактически способно изменить положение сторон еще до того, как спор будет окончательно разрешен.
Сейтиев просит не привилегий, а возможности законно пользоваться землей, на которой его семья работала долгие годы. И потому главный вопрос сегодня заключается не только в том, кому достанется конкретный участок в Гызане. Вопрос в другом: будет ли государственная система способна дать человеку понятный и своевременный ответ — или гражданина и дальше будут отправлять из одного кабинета в другой, пока спор не потеряет практический смысл?