Французское пари?

16 июня Национальное собрание Франции проголосовало за принятие закона, разрешающего ратификацию Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Евросоюзом и Туркменистаном. Члены французского Парламента заявляют, что предпочитают диалог, основанный на «стимулах, а не на обвинениях». Правозащитные организации с сожалением констатируют, что не были оговорены условия Соглашения.

Прагматизм одержал победу. На этот раз Национальное собрание Франции решило принять закон, разрешающий ратификацию Соглашения о партнерства и сотрудничестве между Евросоюзом и Францией. 5 лет назад аналогичная парламентская комиссия отказалась от принятия такого решения. Подобные отказы случаются крайне редко. Но экономический кризис не был таким глубоким и болезненным, как в настоящее время. По мере роста безработицы во Франции экономическая полемика стала более напряженной. Предыдущему отказу предшествовало тюремное заключение трех граждан Туркменистана в июне 2006 только на основании того, что они сотрудничали с командой французских телевизионщиков в Туркменистане.

То, что произошло 16 июня — просто формальность. В начале года этот вопрос уже выносился на обсуждение на основе доклада, подготовленного депутатом от Социалистической партии (составляющей большинство в правительстве) и докладчиком Комиссии по международным отношениям по данному закону г-жи Валери Фурнейрон 1. Доклад г-жи Фурнейрон составлен на основе 20 интервью, взятых в Брюсселе и Париже у чиновников Евросоюза, руководящего состава французских частных корпораций (таких, как «Total» или «Schneider Electric») и представителей правозащитных общественных организаций. В конечном итоге Фурнейрон рекомендовала утвердить ратификацию Соглашения о партнерстве и сотрудничестве.

По мнению Жан-Мари Фардо, директора французского подразделения правозащитной организации «Human Rights Watch», который принимал участие в слушаниях, «Доклад представляет ценность. Документ довольно исчерпывающий, но временами отражает реальную картину туркменского режима в очень смягченном варианте. Однако, несмотря на этот факт, к сожалению, закон был принят членами Парламента». Фурнейрон подчеркнула, что Туркменистан – особое государство 2. «Содержание этих соглашений (Соглашений о партнерстве и сотрудничестве) является типовым и не затрагивает никаких вопросов. Но при подписании подобного соглашения с Туркменистаном эти вопросы поднимались из-за закрытого, авторитарного и репрессивного характера действующей власти». Это объясняет, почему Соглашение о партнерстве и сотрудничестве было подписано 17 лет назад, в 1998г., и до настоящего момента не было ратифицировано Францией и Великобританией. Ашхабад, со своей стороны, ратифицировал Соглашение в феврале 2004г.

В Соглашении о партнерстве и сотрудничестве есть три основных направления: политический диалог, особенно в области прав человека и демократии, торгово- экономические пункты и составление списка приоритетных областей сотрудничества между Евросоюзом и Туркменией. Подобные документы имеют важность для Ашхабада, так как они помогают улучшить репутацию государства на международной арене. «По этой причине мы считаем, что членам французского Парламента не следовало бы голосовать за принятие закона, по крайней мере, без установления четких и непреложных условий. Но они даже выносились на обсуждение”, — заявляет Риккардо Лепри, координатор по защите гражданских прав по странам ЕС американской общественной организации «Crude Accountability».

Г-жа Фурнейрон признала, что в Центрально-азиатской республике
«чрезвычайно авторитарный режим», но рекомендовала принять законопроект, задав следующий вопрос: «Как мы можем действовать с наибольшей эффективностью, чтобы привить наши демократические ценности такой стране, как Туркменистан?» Она также объяснила, что «попытки преуспеть во всех сферах, в том числе в области прав человека с помощью прагматичного диалога, действуя осторожно, с помощью стимулов, а не обвинений, используя обходные пути или с помощью эффекта экономического присутствия – не всегда убедительны, но, возможно, они принесут более благоприятные плоды, чем позиция конфронтации. Предлагая ратифицировать эти соглашения, я заключаю пари».

Г-жа Фурнейрон также оправдывает свой выбор принципом равенства, который «должен быть соблюден»: «Туркменистан граничит с другими бывшими советскими республиками, с которыми ЕС также заключил подобные соглашение». А затем подчеркнула, что ратификация Соглашения не имеет отношения к экономическим интересам Франции. Туркмения представляет всего лишь «0.04% от всей доли экспорта», что составило 185 миллионов евро в 2014г. Другой парламентарий, который принимал участие в обсуждении, в жесткой форме поставил под сомнение этот пункт: «Нам не следует прятаться под покрывалом. Единственная причина, по которой мы должны ратифицировать данное соглашение — экономическая. В долгосрочной перспективе. Так как в краткосрочной перспективе мы не можем многого ожидать от Туркмении. В перспективе, я считаю, в наших интересах ратифицировать соглашение», — заявил 19 мая Аксель Понятовски.

Решение ратифицировать Соглашение основывается на предположении, что действующий президент Туркменистана лучше своего предшественника Сапармурата Ниязова. Таким образом, доклад г-жи Фурнейрон делает акцент на социально-экономические реформы 2007г, «эволюцию в сторону контролируемого политического плюрализма», «признание гражданских свобод на начальной этапе, по крайней мере формально», «возрастающую открытость Ашхабада к ОБСЕ и диалогу в области прав человека с ЕС и т.д.». «Отчасти это так. Но только отчасти, и только формально. Но проблема заключается в том, что до сих пор речь шла об обещаниях, а не о диалоге. Туркменские власти не сделали никаких конкретных шагов, чтобы доказать свою приверженность соблюдению основных общечеловеческих ценностей», — утверждает Риккардо Лепри.

Реджис Женте

1 Только на французском языке: http://www.valerie-fourneyron.fr/wp-content/uploads/2015/05/r2775-et-2776_Turkmenistan.pdf
2 Мы приводим ее цитаты из протокола слушаний или на основе подготовленных ею докладов. Несмотря на наши неоднократные попытки, мы не смогли договориться с ней об интервью.