23 сентября в Ашхабаде соберется Халк Маслахаты — высший представительный орган Туркменистана. Председательствует в нем бывший президент Гурбангулы Бердымухамедов, отчитывается перед ним сын — действующий президент Сердар. Повестка в этом году шире обычной: подвести итоги 35 лет независимости и наметить цели на десятилетия вперед.
Но интереснее другое. Это первое заседание после кадровой зачистки, в ходе которой Сердар убрал почти всех выдвиженцев отца. Теперь Халк Маслахаты — едва ли не единственная площадка, где отец хотя бы формально стоит выше сына. Насколько эта иерархия реальна — и делает ли Халк Маслахаты за три с половиной года после переучреждения хоть что-нибудь, кроме того, что заслушивает президента?
Непопулярное — от имени народа
В преддверии заседания Халк Маслахаты и почти сразу следующего за ним празднования 35-летия независимости Туркменистана 27 сентября в Ашхабаде возникли проблемы с общественным транспортом. Значительную часть автобусов сняли с маршрутов и направили на подготовительные работы. Основные дороги и шоссе заранее очистили от транспорта, усилили меры безопасности.
В этом году на заседании в центре внимания будет вопрос о работающих пенсионерах. Им придется выбирать: либо продолжать работать без пенсии, либо выйти на пенсию и перестать работать. Сейчас они получают и зарплату, и пенсию, и власти, судя по всему, считают это нагрузкой на бюджет.
Еще в прошлом году на заседании Халк Маслахаты один из участников — так называемый почетный старейшина Язмырат Атамырадов — предложил прекратить индексацию зарплат, пенсий, пособий и стипендий, а сэкономленные средства направить на развитие страны. Гурбангулы тогда лишь поблагодарил его за рекомендации, но вскоре ежегодную 10-процентную индексацию действительно приостановили. Судя по всему, решение было согласовано заранее, а трибуна Халк Маслахаты стала лишь местом для его формального выдвижения.
Роль старейшины здесь особенно удобна: он становится громоотводом для непопулярного решения. В стране, где люди и так работают за низкие зарплаты, даже небольшая пенсия для работающих пенсионеров становится важной прибавкой к заработку. Теперь же именно ее могут лишить тех, кто продолжает работать.
Проблема в том, что пенсионеров в стране не просто много — во многих сферах без них уже трудно обходиться. В здравоохранении, образовании и других госучреждениях остро не хватает кадров, и значительную часть специалистов составляют пенсионеры, которых некем заменить. В конце мая управление здравоохранения Лебапского велаята из-за нехватки кадров снова разрешило больницам брать на работу врачей пенсионного возраста.
Кадровый дефицит связан и с демографией. Официальные данные — по переписи 2022 года в стране живет около 7 млн человек — вызывают серьезные сомнения: по некоторым оценкам, реально в Туркменистане около 4 млн жителей, а диаспора уже сопоставима с этим числом. Уезжают прежде всего те, кто не занят в ключевых секторах экономики. Власти, судя по всему, пытаются удержать оставшихся: тех, кто приезжает из-за рубежа менять документы, порой просто не выпускают обратно. Но вернуть людей это едва ли поможет — скорее, они будут искать способ сменить гражданство и со временем перевезти к себе даже пожилых родственников.
При этом формально Халк Маслахаты, скорее всего, одобрит инициативу о прекращении выплат работающим пенсионерам. И тогда недовольство будет направлено не на президента, а на Халк Маслахаты — весьма своеобразный орган, смысл существования которого многие до сих пор не понимают, — и на очередного старейшину, представляющего народное волеизъявление и очевидно обласканного властью. Так Халк Маслахаты получает еще одну удобную функцию: не только формально одобрять решения, но и принимать на себя недовольство за их последствия.
Кресло для отца
Подготовка к ежегодному заседанию Халк Маслахаты началась еще в июле. Президиум, в который входят спикер Меджлиса, председатель Верховного суда, секретарь Госсовбеза, генпрокурор, министр юстиции и главы региональных маслахатов, поручил регионам подготовить списки представителей общественности. По всей стране и в посольствах Туркменистана прошли круглые столы, посвященные предстоящему заседанию.
Президента в Президиуме нет — и в этом суть: Халк Маслахаты — орган, перед которым он формально отчитывается. На ежегодном заседании президент, как правило, подводит итоги года и на цифрах показывает, чего удалось добиться в экономике, торговле и внешней политике. Затем выступает председатель Гурбангулы. Он говорит в основном о социальной сфере, культуре, образовании и юбилеях, а также представляет программы развития на будущее — обычно лет на тридцать вперед.
Главной темой заседания в этом году может стать целый набор стратегий развития Туркменистана на 2026–2052 годы — от внешнеэкономической политики и цифровой экономики до высшего образования. Гурбангулы анонсировал их еще в сентябре 2024 года для заседания 2025-го, но на рассмотрение Халк Маслахаты они так и не попали. Как минимум одну из них — по высшему образованию — Сердар в октябре 2025-го просто утвердил собственным постановлением. Собственных инициатив за три с половиной года после переучреждения у органа не было — только чужие, озвученные с его трибуны.
По сути, главным результатом его работы стало собственное переучреждение в 2023 году. Реформа формально поставила Гурбангулы над всеми ветвями власти, включая президента, и легитимизировала его пребывание во власти даже после ухода с президентского поста.
Сам Халк Маслахаты существовал еще при Ниязове, только возглавлял его президент. Сменив Туркменбаши, Гурбангулы в 2008 году упразднил этот орган, а в 2017-м, еще будучи президентом, возродил его. В 2021-м Халк Маслахаты стал верхней палатой парламента, а в 2023-м снова превратился в отдельный орган, формально стоящий над всеми ветвями власти.
Усиление Халк Маслахаты в 2023 году произошло на фоне того, что после транзита Сердар стал вести себя гораздо самостоятельнее, чем ожидал отец, и формировать собственное окружение, которое ничем ему не обязано. Под контроль сына перешла и внешняя политика: иностранные чиновники стали встречаться с ним и приглашать его на международные мероприятия. Сердар, в свою очередь, получил возможность от имени государства заключать двусторонние и многосторонние соглашения, не ставя отца в известность.
Это, по всей видимости, и стало триггером для укрепления позиций Гурбангулы — причем в должности, которая официально позволяла ему влиять на политику и на сына уже не только как отец, но и как арбитр.
Впрочем, вспоминают об этом органе лишь раз в год — во время заседаний.
Бесполезный или пока спящий?
Переучреждение Халк Маслахаты дало Гурбангулы легальную возможность снова участвовать в политике наравне с президентом. Его стали с помпой принимать на региональных и международных встречах, вести с ним переговоры как с высшим лицом в туркменской властной иерархии.
И вроде бы Гурбангулы вернул себе прежнее положение. Но сын-президент не уступал. Он тоже активно взялся за государственное управление, начал проводить кадровые чистки и постепенно избавляться от людей отца, оставленных ему в наследство для присмотра. Иностранные политики и чиновники при этом продолжали обращаться к Сердару как к главе государства.
Внешняя торговля и, применительно к Туркменистану, экспорт газа, а также доступ зарубежных компаний к разработке месторождений остаются в ведении президента. Именно он представляет страну в международных отношениях и определяет внешнюю политику. Поэтому ключевые межгосударственные соглашения и договоренности проходят через него.
По поведению Гурбангулы можно было предположить, что он не собирается довольствоваться символической ролью. Он словно шел по следам сына: вскоре после визита Сердара в США безуспешно добивался встречи с Трампом, а в страны, где только что побывал президент, нередко отправлялся следом и сам. Одновременно он пытался удержать своих людей на высоких постах и вернуть родственникам прежнее положение и влияние.
Дополнительным поводом для слухов стала политическая активность его дочери Огулджахан Атабаевой, которая стала вице-президентом Благотворительного фонда имени отца. На этом фоне появились предположения, что отец метит ее в президенты, так как Сердар его не устраивает.
Все это усиливало разговоры о том, что Гурбангулы пожалел о слишком быстром транзите власти. Теперь Халк Маслахаты мог бы стать легальным инструментом для возвращения власти, если Сердар продолжит вести себя слишком самостоятельно.
Однако едва ли этот инструмент сработает. В Президиум Халк Маслахаты входят его председатель, спикер Меджлиса, председатель Верховного суда, секретарь Госсовбеза, генпрокурор, министр юстиции и главы Халк Маслахаты велаятов и Ашхабада. Большинство из них — назначенцы Сердара, которые обязаны быть ему лояльны. Едва ли они пойдут против него.
Тем более в этом году Сердар провел самые масштабные кадровые чистки, избавившись почти от всех протеже отца. Даже Министерство национальной безопасности теперь возглавляет человек Сердара — Мередов. Ранее он был главой охраны президента, но продвигать его начал сын. Мередов получил звание генерал-майора и возглавил ведомство.
Впрочем, формальных полномочий у Халк Маслахаты действительно достаточно. Но пока орган не запомнился ничем, кроме непопулярной истории с индексацией. Причем она как раз ассоциируется с председателем Гурбангулы.
Если социальное недовольство возникнет, оно скорее может ударить по Гурбангулы и возглавляемому им Халк Маслахаты, чем по Сердару.
Страховка без гарантий
Впрочем, у Халк Маслахаты есть еще одна неочевидная функция — местоблюстителя президентского поста. По Конституции, если президент досрочно покидает пост, власть до новых выборов переходит к председателю Халк Маслахаты. Многие увидели в этом запасной сценарий для отца — возможность сместить сына, если транзит пойдет не по плану. Но смысл нормы может быть иным.
По закону сам председатель Халк Маслахаты выдвигаться на этих выборах не может. Но если с президентом что-то случится и он досрочно оставит пост, страной до новых выборов будет управлять не председатель парламента и не другой представитель власти, а глава Халк Маслахаты. То есть эта должность — своего рода страховка: в период безвластия президентский пост не достанется случайному человеку.
Правда, если в стране появятся силы, которые захотят сменить семью Бердымухамедовых, нормы о Халк Маслахаты им не помешают. Тем более уже был случай, который показывает, как легко обойти такую конструкцию.
В 2006 году конституционным преемником Ниязова должен был стать председатель парламента Овезгельды Атаев. Но он не устраивал элиты, и против него возбудили уголовное дело. Исполняющим обязанности президента стал Гурбангулы Бердымухамедов. То есть Конституцию обошли, причем сделал это тот же человек, который сегодня сам занимает место, предусмотренное такой нормой.
Галия Ибрагимова