В Туркменистане могут столкнуться интересы Катара и ОАЭ

Виктория Панфилова

Вестник Кавказа

Начался новый этап борьбы за туркменский газ. Не успел Ашхабад объявить о начале прокладки трубопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ), как в туркменскую столицу один за другим посетили арабские шейхи. 7 марта в Ашхабаде побывал эмир Катара Шейх Тамим Бин Хамад Аль-Тани, а спустя три дня — 10 марта – министр Объединенных Арабских Эмиратов, глава национальной нефтяной компании Абу-Даби «ADNOС» Султан бин Ахмед Султан Аль-Джабера. Эксперты считают, что в Туркменистане может произойти столкновением разнонаправленных интересов Катара и ОАЭ – Катар опасается конкуренции со стороны Туркменистана на рынках Южной и Юго-Восточной Азии, а ОАЭ не скрывает желания участвовать в добыче туркменского газа.

Туркменистан приступил к строительству своего 214-километрового газопровода ТАПИ. Об этом сообщил на последнем заседании правительства директор Государственного агентства по управлению и использованию углеводородных ресурсов при президенте Туркменистана Ягшыгельды Какаев. В частности, он сообщил, о том, что на месторождении «Галкыныш», которое стало сырьевой базой проекта, начались буровые работы. Напомним, что газопровод мощностью 33 млрд куб. м должен пройти от туркменского месторождения «Галкыныш» через Афганистан (Герат и Кандагар) и Пакистан (Кветту и Мултан) до индийского пункта Фазилка. Реализацией проекта занимается консорциум из японских (JGC, Mitsubishi, Itochi, Chiyoda и Sojitz) и турецких (Chalik Group и Ronesans) компаний. Планируется, что к концу 2018 года Туркменистан сможет выйти на советский уровень экспорта природного газа – свыше 80 млрд куб. м в год. Но при условии, если США полностью обеспечат безопасность трубопровода на всем его протяжении. Пока же американцы на сей счет с заявлениями не выступали. У проекта есть как сторонники, так и противники.

«Идет большая игра вокруг туркменского газа, который по трубопроводу ТАПИ должен обеспечить три страны – Афганистан, Пакистан и частично Индию. Катар такой сценарий не устраивает — Дохе не нужны конкуренты на газовых рынках Пакистана, Индии и Юго-Восточной Азии. Экспорт дешевого туркменского газа на те же рынки серьезно затронет интересы Катара, являющегося сейчас монополистом в тех краях», — сказал «Вестнику Кавказа» эксперт по Центральной Азии и  Среднему Востоку Александр Князев. Он не исключил, что катарцы обрадовались бы приостановке в реализации проекта ТАПИ и именно это было целью визита эмира. Планировалось, что по итогам переговоров глав двух государств будет подписан солидный пакет документов. Ашхабад при этом надеялся на инвестиции. Однако экономического чуда не случилось. После встречи тет-а-тет и «культурной программы», включившую в себя посещение Ахалтекинского конного  комплекса и  подарок эмиру Аль-Тани в виде ахалтекинского скакуна по кличке Меледаг, глава Катара  покинул гостеприимный Ашхабад, так ничего существенного не подписав. Во всяком случае никаких данных – ни официальных, ни неподтвержденных, по поводу каких-то заключенных соглашений нет.

Впрочем, не только Катар против поставок туркменского газа на рынки Южной и Юго-Восточной Азии. Китай не прочь получить весь туркменский газ и распоряжаться им в дальнейшем исключительно по собственному усмотрению. «К тому же строительство ТАПИ приведет к усилению влияния США в Афганистане и Пакистане, а Поднебесная традиционно против укрепления позиций нерегиональных игроков», — сказал Князев. По его словам, ТАПИ является прямым конкурентом иранско-пакистанского проекта газопровода «Мир», который от крупнейшего в мире иранского месторождения Южный Парс должен дойти до пакистанского Белуджистан и оттуда (а это вторая, малодекларируемая часть проекта) по трассе Каракорумского шоссе — в китайский Синьцзян.
В отличие от «катарского визита», визит госминистра ОАЭ, главы нефтяной национальной компании ADNOC султана бин Ахмеда Султан Аль-Джабера оценивается экспертами со знаком плюс. ОАЭ готовы вкладывать средства в газовые проекты Туркменистана. Аналитики отметили, что Абу-Даби не только не потеряли интерес к туркменским кладовым, но и готов вкладывать средства в нефтеперерабатывающую и химическую промышленность Туркменистана. В случае реализации планов с ОАЭ Ашхабад получит возможность снизить свою зависимость от Китая, зачастую диктующего туркменской стороне в газовой сфере свои условия.

Эксперты не исключают: если Ашхабад и Абу-Даби придут к компромиссу, то к 2020 году присутствие ОАЭ в каспийском регионе может стать очень заметным. Сегодня в Туркменистане работает одна компания из Эмиратов — Dragon Oil, которая  ведет работы в рамках соглашения о разделе продукции (СРП) на туркменском секторе Каспия. Но госминистр ОАЭ подтвердил готовность компаний своей страны к расширению сотрудничества с Туркменистаном. По мнению экспертов, появление ОАЭ может стать определяющим моментом в плане распределения экспортных потоков туркменского газа. Султан бин Ахмед Султан Аль-Джабер передал Гурбангулы Бердымухамедову приглашение президента ОАЭ шейха Халифы бин Зайеда аль Нахайяна посетить в удобное для него время Абу-Даби, на что туркменский лидер заметил, что «Объединенные Арабские Эмираты стали для него вторым домом».

Источник: Вестник Кавказа