НГ: Туркменистан съезжает на цифровую обочину

Виктория Панфилова, обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»

В Туркменистане решили построить «умное общество». Инициативу озвучил председатель Халк Маслахаты (парламента) Гурбангулы Бердымухамедов на встрече с молодежью в «умном городе» Аркадаг. Стране, по его словам, нужны искусственный интеллект, стартапы, международные образовательные кластеры и смелые идеи студентов. Одновременно прозвучало предостережение: юношей и девушек следует ограждать от «чуждых взглядов и ложных ценностей в интернет-пространстве».

В этом соседстве двух заявлений, пожалуй, и заключена вся туркменская цифровая политика. Молодежь призывают мыслить смело, но желательно в заранее обозначенных границах. Обмениваться идеями разрешается, если идеи признаны правильными. Интернет стране нужен – но не как открытое пространство, где человек самостоятельно выбирает источники информации, а как еще один инструмент управляемой модернизации.

Что именно считается «чуждыми взглядами», Бердымухамедов не уточнил. Не объяснил он и того, кто будет отделять ложные ценности от истинных. Впрочем, туркменской политической системе подробности такого рода обычно не требуются. Чем неопределеннее формулировка, тем шире возможности ее применения.

«Высказывания Гурбангулы Бердымухамедова могут означать все что угодно – от заявки на некие перемены до чисто риторических заявлений. В 2011 году, будучи главой государства, он гарантировал возможность приезда в Туркменистан и участие в президентских выборах групп оппозиции, скрывающейся от репрессий за рубежом, но дальше объявления об этом дело не пошло. И сейчас, наблюдая за тем рывком, который совершают ближайшие соседи по Центральной Азии в сфере цифровизации, он понимает, что необходимо каким-то образом вписаться в общую тенденцию и не остаться навечно на «цифровой обочине», куда страна скатилась под его руководством, причем по идеологическим мотивам», – сказал «НГ» политолог Дерья Караев.

По его словам, в стране сложилась архаичная, если не сказать – примитивная система электронного банкинга (из всех банковских услуг доступен только просмотр баланса своего счета), тотальные блокировки интернета, а его скорость – самая низкая в регионе, неразвитость и изношенность существующей инфраструктуры. Все это является непреодолимым препятствием для полноценного развития того, что Гурбангулы Бердымухамедов назвал в своем выступлении концептуальным проектом «умного общества» и его же концепцией «умных городов».

О чем можно говорить, если большая часть «умных гаджетов» и бытовых приборов из-за блокировок интернета не может получать обновления программного обеспечения, постепенно превращаясь в совсем «неумные» бытовые приборы. То же самое относится и к смартфонам почти всех систем – из-за этих же блокировок интернета по ним часто можно только звонить и заниматься интернет-серфингом по немногочисленным и заидеологизированным туркменским сайтам. Подавляющая часть зарубежных сайтов, в том числе и российских, для жителей Туркменистана недоступна.

В связи с этим, отметил Караев, назидания Бердымухамедова о необходимости противостоять соблазнам в интернете и придерживаться национальных традиций может вызвать только одну реплику: «Куда же еще?»

По его словам, регламентация личной и общественной жизни в Туркменистане давно достигла широких масштабов. По линии детский сад – школа – вуз, да и на всех предприятиях госслужбы, а также в большинстве частных предприятий действует строгий дресс-код как для молодых людей, так и – особенно – для девушек. Какие-то вариации этого дресс-кода возможны только на уровне вуза, для каждого учебного заведения выделен определенный цвет девичьих платьев, что сразу позволяет понять, кто и откуда. Да и старейшинам тоже не позволено выделяться, в пределах одного велаята (области) все делегаты какого-нибудь общегосударственного собрания должны быть одеты в одинаковые национальные халаты, но отличающиеся по цвету от других областей. И нет ни одного намека на то, что эти правила, которым граждане Туркменистана должны следовать на протяжении всей жизни, власти хотят отменить.

«Насаждаемая архаичность, в том числе и общественного сознания, вкупе с агрессивным подавлением любого инакомыслия со стороны спецслужб просто вымыли из Туркменистана самый креативный слой, о котором говорит Бердымухамедов, и свели понятие интеллигенции к роли идеологической обслуги властей», – подчеркнул Караев. И это принесло свои плоды. Индекс академических свобод (Academic Freedom Index – 2025) для Туркменистана составляет 0,06, что является одним из самых низких в мире. Индекс составляется на основе исследований, проводимых Университетом имени Фридриха-Александра в Эрлангене-Нюрнберге (FAU) и Институтом V-Dem (Varieties of Democracy – Швеция). 

По мнению эксперта, деятельность спецслужб Туркменистана возвращается ко временам «позднего Ниязова», когда они нагнетали ситуацию, придумывая существование в стране филиалов зарубежных «подрывных сетей», состоящих из общественников и представителей интеллигенции. «Но сейчас, оправдывая свое существование и осваивая на это огромные бюджеты, спецслужбы живописуют для первых лиц страны критические опасности развития интернета в Туркменистане, чем просто парализуют все смежные области цифрового развития и трансформации экономики. Туркменистан действительно не успевает за соседями. У туркмен на это есть даже народная поговорка: «Таможня Туркменистана остановила на границе прогресс», – резюмировал эксперт.

Стремление к цифровому контролю характерно не только для Туркменистана, но и для всех стран Центральной Азии. Например, для более открытого Казахстана, активно продвигающего цифровизацию и ИИ, одновременно расширяющий интернет-регулирование: от новых законов для онлайн-компаний и блогеров до разработки цифрового кодекса. Это не всегда цензура, поскольку интернет нуждается в законах. Однако проблема в расплывчатых определениях, позволяющих чиновникам произвольно блокировать контент, обходя суды.

Хотя Казахстан еще отличается от Туркменистана независимыми СМИ и глобальным доступом, его траектория настораживает. В 2026 году страна опустилась до 149-го места в рейтинге «Репортеров без границ» (организация признана нежелательной на территории РФ) из-за ужесточения законодательства и интернет-ограничений.

Формируется центральноазиатская модель: государство инвестирует в технологии, но подозрительно относится к свободе информации. Его цель – образованный и технически грамотный, но не склонный к вопросам гражданин.