Foreign Policy (перевод CA-News)
Экономическая и политическая изоляция может сковать двух крупных энергетических гигантов, Иран и Туркменистан. Об этом 2 февраля пишет издание Foreign Policy.
Изоляция Ирана — это результат политики США, которые опасались, что газопроводы через Иран увеличат его стратегическую важность и приведут к региональной интеграции. Резко отличается ситуция с Туркменистаном, который изолировался самостоятельно, определив доктрину внешней политики как “позитивный нейтралитет”. Это позволило ему защититься от международного влияния и таким образом консолидировать свою гегемонию внутри страны, — отмечает издание.
«Тем не менее, Ашхабад начал рассматривать экономическую изоляцию как политическую угрозу, однако конкуренция Ирана с югом может стать проблематичной для султанистского режима Туркменистана», — говорится в статье.
Иран занимает второе место в мире после России по запасам газа. Проблема в том, что крупные запасы голубого топлива сосредоточены в северных провинциях страны. Традиционно Иран решал эту проблему импортируя в южные районы туркменский газ и восполняя затраты экспортом своих запасов на Ближний Восток.
«Недавно иранское правительство заявило о намерении построить четыре газопровода, из которых один будет направлен на внутренний рынок, а остальные будут выходить на внешний рынок. Внутренний газопровод будет обеспечивать газом жителей северо-западной провинции, тем самым делая регион независимым от поставок туркменского топлива. В какой-то степени такая политика стала ответом на лидерство Ашхабада, который резко сократил поставки в 2012 году из-за иранского долга в $ 1 млрд. после санкций», — отмечает издание.
Помимо этого в последнее время Иран последовательно наращивает свое газопроизводство. Если за 9 месяцев 2014 года добыча в Южном Парсе (где сосредоточены 30% запасов страны) возросла на 12%, то к 2016 году планируется увеличение производства до 100 млн. кубометров в день, обеспечив к 2020 году отдачу Ирану в 1,1 млрд.
По мнению Foreign Policy Association, все это становится тревожным сигналом для нынешнего президента Туркменистана. Его режим ознаменовался 20% девальвацией нацвалюты с начала 2015 года, частично связанную с падением цен на нефть. Причиной этого стала чрезмерная зависимость Туркменистана на китайском рынке энергии, где цена на газ привязан к цене на нефть.
Туркменистан занимает наиболее непонятную политическую позицию на фоне остальных центральноазиатских стран. В эпоху правления первого президента Сапармурата Ниязова ООН одобрил решение Туркменистана принять международно нейтральный статус. Правящая элита стратегически использовала нейтралитет как механизм для укрепления своей власти и изоляции от международного влияния.
Однако Россия позиционировалась как основной импортер туркменского газа, так как в лице этой авторитарной страны туркменбаши увидел своего покровителя. Таким образом, получение долгосрочной поддержки России по газовому вопросу позволил режиму сохранить внутреннюю гегемонию с исключительной опоры на энергетическом рынке России.
После смерти первого лидера Туркменистана, руководство сильно сократило свою зависимость от России и в настоящее время имеет три маршрута экспорта газа. Китай импортирует 52% запасов страны, Иран (22 %) и Россия (24 %). Наиболее важным маршрутом является газопровод Китай-Центральная Азии, по которому к 2020 году в Китай будет поставляться более 40% газа.
Тем не менее, экономическая изоляция ставит под угрозу стабильность режима с увеличением чрезмерной зависимости от китайского рынка (как это уже продемонстрировала девальвация национальной валюты). Кроме того, российский Газпром недавно объявил о прекращении закупок газа из Туркменистана после завершения текущих контрактов. В этой сфере также возможна новая конкурентная динамика на поставку в Китай, так как Россия согласилась построить трубопровод «сила Сибири» для поставки топлива из Восточной Сибири в Китай. И наконец, последние предложения по строительству газопровода Ирана станут еще одним ударом для режима Туркменистана, — считает Foreign Policy.
Иран стремится положить конец своей изоляции за счет увеличения его значения в качестве энергетического коридора для обширных энергетических запасов Центральной Азии, и переиграть усилия США по его сокращению через проект «Новый Шелковый путь». Основным компонентом американского плана является газопровод TAPI (Туркменистан, Афганистан, Пакистан и Индия).
Тем не менее, Иран может еще переиграть своего туркменского соперника. Индия заявила о пересмотре своего участия в проекте. Пакистан обеспокоен тем, что, возможно, ему придется покупать более чем пятую часть газа поставляемую через TAPI, как предполагалось ранее, из-за неспособности Афганистана поглощать 300 млн. кубофутов в день (из выделенной ему доли). Наконец, некоторые эксперты называют TAPI конкурентом Ирана по поставке иранского газа в Пакистан.
Таким образом, тень изоляционизма возвращается и будет продолжать затемнять белые стены Ашхабада, — заключает издание.
Источник: Foreign Policy (перевод CA-News)
Как говорится: «Один в поле не воин». Согласна с доводами этой статьи. Скоро сложится ситуация, когда Туркменистан будет вынужден продавать свои ресурсы за полцены.